мир номер ноль

«Texturа»: книжные новинки



На «Текстуре» появился мой новый обзор. Три книги о том,
как мы умеем пугать друг друга:
  • «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР» Александры Архиповой и Анны Кирзюк

  • «Ящик Пандоры. Семь историй о том, как наука может приносить нам вред» Пола Оффита

  • «Страх. Почему мы неправильно оцениваем риски, живя в самое безопасное время в истории» Дэна Гарднера
  • мир номер ноль

    Беспризорник Гутенберг

    Am 3. Februar 1468 starb
    Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg


    Да, книги уходят в прошлое, как и породившая их эпоха… но именно сейчас не стоит соблазняться легкой идеей print on demand. Из уважения к книжной культуре оставьте книгу книгой: предлагайте нормальным издателям, сотрудничайте с редактором, печатайте вменяемым тиражом, рассчитывайте на реальных читателей, получите, в конце концов, гонорар. Но не оставляйте ее в сумеречной зоне культуры. Делать книгу print on demand — всё равно что родив ребенка оставить его в роддоме: мол, «разберутся».



    Переживая одну медийную революцию, полезно узнать, как протекала предыдущая,
    причем во всех подробностях. Стоит изучить весь 500-страничный том,
    но можно сразу перейти к конспекту
    .
    мир номер ноль

    Конец модерна

    Странная эта идея с разрезанием толстых книг пополам, «потому что так удобнее», «и вообще — не страшно читать»; но — больше, чем курьёз.



    «Yesterday my colleague called me a 'book murderer' because I cut long books in half to make them more portable. Does anyone else do this? Is it just me?»

    ___________________

    «…Собственно, зачем читателю дорогие неудобочитаемые фолианты? Собранные в один том, тексты обнаруживают иное жанровое решение… Кого-то из современных классиков важно перечитать подряд по прошествии времени – а это особый ритм чтения, иная культурная привычка. Вообще, отмеченная метароманность – не коренная ли черта русской литературы, так сказать, ее вызов другим "народам и государствам"? "Роман обо всем" – очень русский формат, недаром Толстой именовал "Войну и мир" просто книгой и не стеснялся сравнивать ее с "Илиадой". В сущности, омнибусы, эти динозавры книгоиздания, возвращают читателю то, что подзабыто в эпоху электронных книг – важность переплета»

    ___________________

    «…меня страшит, что компьютер убьет не столько книгу, сколько ее идею. Оставшиеся без переплета страницы вовсе не обязательно читать все и читать подряд… Получается, что я, в сущности, оплакиваю не книгу, а переплет. Однако он-то и создает композицию, иерархию, дисциплину, другими словами — цивилизацию»

    ___________________

    «Книга — продукт модернизма, а модерная эпоха закончилась…»
    мир номер ноль

    Селф-хелп и науч-поп на века

    Остряки переназывают классику на современный лад. Лучшее:
  • Philosophiæ Naturalis Principia Mathematica (Newton) → Why Do Apples Fall Down and Not Up? Answers From The Cutting Edge of Physics

  • The Gospel of Matthew → 40 Days and a Mule: How One Man Quit His Job and Became the Boss
  • мир номер ноль

    «Памятник научной ошибке»



    90 лет назад в «Литературной газете» вышла статья «Памятник научной ошибке», которая не мешает мне любить Шкловского, потому что я знаю про него главное:

    это https://clck.ru/LpYkB

    и это https://clck.ru/LpYkq.

    Приятного чтения!
    мир номер ноль

    «Texturа»: опрос



    Сэлинджер и мессенджер

    Collapse )

    Collapse )

    27 января — десять лет со дня смерти Сэлинджера, с уходом которого закончилась эпоха литературных затворников. Писатель оставил после себя не только неизданные пока тексты, но и вопрос, который Дмитрий Быков сформулировал так: «Этот его опыт затворничества доказывает, что человеку нельзя без людей, или все-таки он привел к созданию шедевров?.. Если угодно, это один из главных вопросов мироздания». Этот вопрос на повестке прямо сейчас, потому что времена сэлинджеров сменились эпохой мессенджеров. Будучи их заложником, писатель может освободиться от текста, но не от читателей, чьё рассеянное внимание льстит каждому. По сути фейсбук заменил писателям музу, от которой так просто не отделаешься, и редкие демарши героев цифрового детокса выглядят наивно. Или нет?

  • Насколько полезен писателю опыт затворничества?
  • Согласны ли вы признать фейсбук своей музой? На что он вдохновляет?
  • Что отняли соцсети у литературы — и чем она соцсетям обязана?
  • Кого читать в русскоязычном фейсбуке? Назовите только одно имя.

    На вопросы отвечают
    Александр Снегирев
    Сергей Носов
    Роман Арбитман
    Александр Генис
    Александр Иличевский