Tags: люди нашего царя

мир номер ноль

(no subject)

«Как астроном я испытывал профессиональное чувство отвращения к пробуждению на рассвете», утверждает Майк Браун («Как я убил Плутон…»). Испытывать неприязнь к амфибрахию или, скажем, хорею ещё проще. Одна коллега (nomina sunt odiosa) полагает, что изучать жанровые формы «мельче» романа не престижно.
мир номер ноль

Сигналы/Первый роман о Болотной

Писатель Александр Кабаков призвал власть прислушиваться к выступлениям литераторов; Вячеслав Огрызко размышляет о том, кто мог бы лоббировать интересы русской литературы в Кремле. Всё это довольно любопытные симптомыCollapse )

Между тем, вышел первый русский роман о Болотной площади и «Пусси Райт» – и это, несмотря на популярность темы, мало кто заметил. Collapse )
мир номер ноль

(no subject)

Ого, я насчитал целых четыре быковских заметки о том, почему невозможен сегодня русский роман!

http://mn.ru/friday/20120323/314066514.html (март 2012)
http://www.novayagazeta.ru/columns/52436.html (май 2012)
http://www.novayagazeta.ru/arts/53898.html (август 2012)
http://mn.ru/opinions/20130118/335396853.html (январь 2013)

Кто знает ещё какие-нибудь, дайте ссылку, буду коллекционировать. Вообще, главный тезис Быкова незатейлив: Collapse )
мир номер ноль

Экскурс в историю

Когда случается проводить для школьных учителей ликбез по новейшей русской литературе (и зачастую сталкиваться с их скептическим равнодушием), я представляю, как такая лекция выглядела бы, скажем, в 1860-е (а нынешняя литература, безусловно, сравнима с этим периодом по насыщенности и многообразию): Collapse )
мир номер ноль

о вкусной и здоровой пище

Китайская аспирантка недоумевает: как это русские голуби, такие жирные и наглые, путаются под ногами у прохожих, не боясь быть съеденными, - у неё на родине птицы остерегаются даже садиться на землю.
Я

Литература на экспорт? Ничего подобного!

Раздражённая реакция на британскую киноверсию «Анны Карениной» показательна; она лишний раз свидетельствует,

- что даже самый экспортируемый русский роман – это предмет нашей болезненной ревности;
- что понятие «первоисточник» по-прежнему имеет совершенно определённое, весьма узкое, каноническое значение;
- что пиши сценарий хоть Том Стоппард, хоть Умберто Эко – у «наших» собственная гордость и на таких сценаристов, а также режиссёра, актёров, операторов будут посматривать свысока: где им понять русскую душу, особый путь и пр.

Хватит уже говорить, что «книга лучше»; не в этом дело. У России, как известно, два богатства – нефть и литература, и первым она научилась торговать лучше, чем вторым. Чего в таком случае стоят причитания о том, что у нас якобы нет «нового-доктора-живаго», хорошего романа на экспорт? Даже если он появится, мы его всё равно никому не отдадим.
Я

Педагогическое

Наконец-то: «количество советских и современных писателей, обязательных для изучения, увеличится в четыре раза». Но: «Учителя бьют тревогу и готовятся к обороне».

Ну, реакция этих убогих консерваторов понятна. Пелевин и Улицкая потеснили Лескова и Алексея Толстого? Так учителя и раньше обходили Лескова, Толстого, Платонова стороной, потому что не понимали этих книг – и не давали понимать ученикам. По этой же причине они поднимают злобный вой, когда слышат имена Пелевина, Эппеля, Улицкой. Им ещё не раздали шпаргалки и не начертали на камнях Единственно Верное Прочтение. Они подождут ещё лет двести. Одно хорошо – повымирают за это время как класс.