Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

мир номер ноль

Вышла статья


помимо прочего:

  • Оробий С.П. Фигура Другого в прозе Михаила Гиголашвили // Другой в литературе и культуре: сборник научных трудов: в 2 т. Т. 2 / ред.‐сост.: А.Г. Степанов, С.Ю. Артёмова. М.: Ганга, 2021. С. 245-251.
  • мир номер ноль

    «Texturа»: книжные новинки



    На «Текстуре» появился мой новый обзор. Три книги о том,
    как мы умеем пугать друг друга:
  • «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР» Александры Архиповой и Анны Кирзюк

  • «Ящик Пандоры. Семь историй о том, как наука может приносить нам вред» Пола Оффита

  • «Страх. Почему мы неправильно оцениваем риски, живя в самое безопасное время в истории» Дэна Гарднера
  • мир номер ноль

    «Памятник научной ошибке»



    90 лет назад в «Литературной газете» вышла статья «Памятник научной ошибке», которая не мешает мне любить Шкловского, потому что я знаю про него главное:

    это https://clck.ru/LpYkB

    и это https://clck.ru/LpYkq.

    Приятного чтения!
    мир номер ноль

    Фёдор Иванович и Константин Львович

    На 1:07:43 — вираж от сериалов к сингулярности.
    […]
    Трудно почувствовать себя участником истории, которая пишется позже и не тобой. Но можно.
    […]
    Вот, кстати, ещё один отличный текст, где Тютчев зарифмован с катаклизмом.
    мир номер ноль

    Дайджест "Лит-ра.инфо", 13 октября 2019

    VS

    Русский жанр: взболтать, но не смешивать

    Скажу коротко на необъятную тему.

    Повод дал Дмитрий Быков, не разделивший симпатий к творчеству нынешних нобелевских лауреатов: «“Бегуны”… показался мне чрезвычайно вялым и неувлекательным… моя попытка прочитать в свое время книгу Хандке “Учение горы Сен-Виктуар” обернулась для меня полным читательским поражением, потому что трех страниц этой, простите, квазиинтеллектуальной тягомотины… Это какое-то, понимаете, серое небо над среднеевропейским городом… В литературе — приходится это признать — у Россия эмоциональный диапазон другой, проблемы ее масштабнее», и вообще — «проза на грани эссеистики — это не русский вариант».

    Каково? Сначала пожимаешь плечами: куда там, нет более склонных к философствованию писателей, чем русские! Но не всё так просто.

    Во-первых, толочь воду в ступе и впрямь не в нашей стилистической традиции, вот плеснуть бензином в костер полемики — другое дело. Во-вторых, как я понял десять лет назад расшифровывая для диссертации* жанр «Бесконечного тупика», всё дело в алхимически странной смеси «эссеистики» и «романности». Так сделана вся русская проза, которую Галковский обратил в кошку Шредингера**. Смешав «проклятые вопросы» с «воскресным чтением», русские прозаики получили особый жанр — метафизический квест, представленный в диапазоне от «Путешествия из Петербурга в Москву» до «Возвращения в Египет». Фабула его — побег, всегда чреватый возвращением в плен: хоть на каторгу, как Раскольников, хоть на Выборгскую сторону, как Обломов, хоть обратно на Соловки, как Артём Горяинов. Но плен может обернуться духовной свободой, мол, «сажайте, и вырастет» (так могли бы называться и мемуары Пьера Безухова).

    Осталось написать об этом новую диссертацию.

    ________________________

    * «Какой еще диссертации?» = https://imwerden.de/publ-2525.html

    ** «Какую еще кошку?» = http://lit-ra.info/kolonka-sergeya-orobiya/tvin-piks-russkoy-literatury/